Шестой премьер-министр Израиля Менахем Бегин: Совесть и сталь еврейского народа.
На фоне очередных предвыборных настроений в Израиле стоит вспомнить выборы, которые состоялись 17 мая 1977 года. Тот день стал личным триумфом Менахема Бегина — лидера, которого долго отказывались воспринимать всерьез, но который доказал: верность своим убеждениям в конечном итоге оказывается сильнее любых политических раскладов.
Путь Бегина начался в Брест-Литовске. Он вырос в семье, где еврейское достоинство не было пустым словом. Его отец был одним из первых сионистов города, который научил сына главному: никогда не склонять голову перед силой. Это воспитание сформировало Бегина как рыцаря «Школы Жаботинского» — человека чести, веры и железной дисциплины.
Немногие знают, что путь Бегина в Израиль пролегал через камеру в Лукьяновской тюрьме и северные лагеря ГУЛАГа. Арестованный НКВД за «сионистскую деятельность», он прошел через изнурительные допросы и приобрел непоколебимую веру в право своего народа на свой дом.
Приехав в Эрец-Исраэль в мундире армии Андерса, Бегин вскоре возглавил организацию «Эцель», чья цель заключалась в бескомпромиссной борьбе за прекращение британского мандата и создание независимого еврейского государства. Для британских властей он был «террористом номер один», за его голову назначили награду, он был вынужден скрываться под вымышленными именами и гримом. Но для тысяч людей он был символом бескомпромиссной борьбы за свободу.
Победа партии «Ликуд» во главе с Менахемом Бегином 17 мая 1977 года вошла в историю Израиля под названием «Маапах» — политический переворот. После восьми последовательных поражений на выборах и долгих тридцати лет в оппозиции Бегин сумел переломить ход истории. Для страны это стало настоящим тектоническим сдвигом: он стал голосом тех, кто десятилетиями оставался на обочине политической жизни.
Став премьер-министром, он ни на йоту не изменил своим привычкам, оставшись «человеком из народа». Его быт был подчеркнуто простым: он продолжал жить в скромной квартире, полностью лишенной роскоши, демонстрируя, что власть для него — это служение, а не привилегия. Несмотря на светское воспитание, Бегин глубоко чтил еврейское наследие, понимая, что без связи с прошлым у народа нет будущего. При этом он оставался демократом до мозга костей — его вера в верховенство закона была абсолютной, а знаменитое кредо «Есть судьи в Иерусалиме» стало символом его глубокого уважения к независимости судебной системы.
Менахем Бегин доказал, что можно быть жестким воином в защите своего народа и при этом обладать достаточно добрым сердцем, чтобы заключить мир. Он принес Израилю не только политические перемены, но и чувство сопричастности для тех, кто десятилетиями чувствовал себя прозрачным для государства.
Он ушел из жизни так же, как жил — скромно, завещав похоронить себя не на горе Герцля рядом с пантеоном вождей, а на Масличной горе, рядом с соратниками по подполью, павшими в борьбе за независимость.
На фото: Бегин, Джимми Картер и Анвар Садат на подписании Кэмп-Дэвидского соглашения, 1978 год
